Долина Кашкадарьи была обжита человеком уже в каменном веке. Об этом свидетельствуют находки кремневых орудий труда эпохи среднего палеолита (100 – 40 тыс. лет назад), обнаруженные на территории Китаба, на перевале Тахтакарача и в долине Танхасдарьи. Большой интерес представляют также наскальные рисунки первобытного человека, изученные в отрогах Зарафшанского хребта (1).

Историю Каршинского оазиса, как и города Карши, нельзя рассматривать в отрыве от прошлого долины Кашкадарьи, составлявшей южную часть Согда.

Наиболее ранние сведения письменных источников о Согде содержатся в “Авесте”, древнеперсидских надписях и трудах греко-римских авторов. В IX – VIII вв. до н. э. одна из областей Согдианы была известна как Гава Сугда, что, по мнению лингвистов, означает “Согдийское селение”. Эти сведения содержатся в “Яштах”, одной из ранних частей “Авесты”. Трактовка термина Гава Сугда как “Согдийское селение”, видимо, является спорным, поскольку понятие “гав” на авестийском и согдийском языках означает дословно “бык” (2, с. 139). Вплоть до XIX – XX вв. в долинах Кашкадарьи и Зарафшана термин “гав” в понятии “сила”, “мощь” использовался применительно к имени народных борцов, богатырей-палванов. Не исключено, что первоначально понятие “Гава Сугда” имело значение “мощная”, “сильная”, или “могущественная” область, т. е. отражало значение могучий или сильный Согд (3, с. 18).

В литературе уже обращалось внимание на то, что термин “Гава” широко распространен в Китабо-Шахрисабзском и Яккабагском оазисах, а также в близлежащих горах Гиссара. Это и названия современных селений, археологических памятников, и географические понятия (4, с. 10).

Что касается Каршинского оазиса, то термин “Гава” здесь не встречается. Тем не менее можно предположить, что 2900 – 2800 лет назад название Гава Сугда использовалось не только для обозначения области в восточной предгорной части долины Кашкадарьи, но и Южного Согда в целом (включая и Каршинский оазис). Уже три тысячи лет назад в Южном Согде выделились две подобласти оседлоземледельческого расселения – в низовьях Кашкадарьи, в Каршинском оазисе и в восточной части Кашкадарьи (районы Китаба, Шахрисабза и Яккабага). Древние названия этих областей – Ксениппа и Наутака приводятся в трудах античных авторов. Начиная с ХIХ в. локализация Наутаки и Ксениппы стала темой оживленной дискуссии среди исследователей.

С Каршинским оазисом связывалась и Наутака (И. Дройзен, М. Массон,
Р. Сулейманов), и Ксениппа (В. Томашек, Э. Ртвеладзе). В настоящее время большинство исследователей локализует Ксениппу в низовьях Кашкадарьи, а Наутаку – в восточной части долины Кашкадарьи, на территории от предгорий Зарафшанского хребта до Урадарьи (Гузардарьи) (5; 6, с. 23).

Названия указанных областей расселения согдийцев упоминаются в письменных источниках в связи с описанием основных событий похода Александра Македонского в Согдиану. На первом этапе (весной 329 г. до н. э.), согласно Арриану, войска Александра Македонского совершали переход от Окса – Амударьи в “согдийскую землю” Наутаку и город Мараканду (Самарканд). Таким образом, в начале согдийского похода область низовий Кашкадарьи оставалась не завоеванной македонцами, так как маршрут их армии проходил в одностороннем направлении: Окс – Наутака – Мараканда.

Как сообщает Квинт Курций Руф, на втором этапе военной кампании македонцев Александр Македонский прибыл из Присырдарьинского района в Мараканду, а затем двинулся в Ксениппу. “Эта область граничит со Скифией, – пишет Курций Руф, – и в ней много густо расположенных сел, так как плодородие почвы не только привязывает коренных жителей, но и привлекает пришельцев” (7, Кн. VIII, 2, 14).

Под названием Скифия греко-римские историки и географы понимали территории расселения кочевников. Следует отметить, что до восточных походов Александра Македонского все познания греков об азиатских странах были основаны на данных Геродота, Гекатея, Ксенофонта и Ктесия, в трудах которых содержались различные сведения о странах и народах Востока.

По представлению эллинов, ойкумена – населенный мир, ограничивался Южной Европой (от Балкан до Италии и Испании), Северным Причерноморьем и Кавказом, Северной Африкой до Сахары, странами Азии до Сырдарьи и долины Инда.

Античные авторы считали, что Сырдарья – это начало Дона, поэтому эти реки они называли Танаис. Так как в низовьях Дона и в степях Приазовья проживали скифы, то кочевые сако-массагетские племена, жившие в степных и пустынных областях Средней Азии (в том числе в низовьях Кашкадарьи и Зарафшана), греки называли скифами.

Описание Ксениппы относится ко времени антимакедонского восстания согдийцев под руководством Спитамена. Ксениппа оставалась не покоренной Александром Македонским и как густонаселенная область могла служить убежищем для отряда Спитамена.

Локализация области Ксениппа в низовьях Кашкадарьи, согласно новым археологическим данным, представляется убедительной. Еркурган служил центром данной области. В исторической литературе 80-х гг. прошлого века он сопоставлялся со “второй столицей” Согдианы, потому что другие пункты, претендующие на роль “царского города”, или “второй столицы” Согдианы, в бассейне Зарафшана были тогда не известны. Другой крупный центр долины Кашкадарьи – Узункыр – был захвачен македонцами до начала восстания Спитамена, так как располагался в Наутаке, на пути первого похода Александра из Бактры в Мараканду.

Упоминание области низовьев Кашкадарьи в эпоху раннего средневековья связано с китайскими источниками IV – VII вв., в которых название области приводится в двух формах – Нашебо и Нашеболо, что является искажением согдийского названия Нахшаб. Объясняя значение этого термина, М. Массон делал ссылку на предположение о том, что Нахшаб означает “светящий” или “полнолунный” (8, с. 19, 21).

Э. Ртвеладзе считает, что древнее название Каршинского оазиса, переданное греческими авторами, описавшими поход Александра Македонского в Согдиану, – Ксениппа происходит от искаженного местного согдийского топонима К’SN или K’SHN, который зафиксирован в легенде на так называемых нахшабских или парфяно-согдийских монетах со сценой единоборства героя с львиноподобным чудищем (период их чеканки устанавливается в пределах III – VI вв. н. э.). Вся легенда состоит из двух слов и читается как K’SN MRY (Кешский правитель). Э. Ртвеладзе обратил внимание на совпадение этого названия как по написанию, так и по звучанию с названием Кеш (область Китаба – Шахрисабза), считая, что в данном случае этот термин следует понимать скорее в политическом значении, нежели в историко-географическом, т. е. в III – VI вв. н. э. области Кеша и Нахшаба составляли единое владение, управлявшееся кешскими династами. Данные монеты найдены теперь не только в Нахшабе, но и в Кеше (Шахрисабзе и его окрестностях). Вывод о едином владении подтверждают сведения китайских источников о том, что Нашебо (Нахшаб) в определенный период времени признавал над собой власть Кеша, вот почему он даже именовался “Малым Кешем” (Малое Ши).

В VI в. н. э. или после VII в. н. э. это единое владение распалось на два – Нахшабское и собственно Кешское, подтверждением чему служат нумизматические данные.

С этого времени в Нахшабе и Кеше независимо стал осуществляться собственный монетный чекан, в Нахшабе – с изображением правителя на лицевой стороне и идущей лошади на обратной стороне; в Кеше – аниконографические по китайскому образцу от имени правителя Ахурпата (9, с. 3-4).

Начиная с V в., Нахшаб получает развитие на месте городища Калаи-Захаки Марон (10, с. 152; 11), сооружение которого легенда приписывает мифическому царю Джамшиду.

Древнейшее упоминание названия Нахшаб в форме Nikhsapaya (Никшапа) – отсюда искаженная греческая форма Ксениппа – имеется на арамейском документе IV в. до н. э. (точная датировка, вероятно, 330 г. до н. э.), происходящем из Афганистана и недавно опубликованном С. Шакедом. (12, р. 31).

В 710 г. город был завоеван арабами. Начиная с VIII в. арабские историки и географы вместо названия Нахшаб используют термин Насаф. Первое упоминание этого термина в арабских источниках (ат-Табари) относится к 701 – 702 гг. (13, с. 85). М. Массон обратил внимание на то, что существует домысел, будто новый термин означал местность с “мертвой водой”, что применимо к Кашкадарье. Однако слово “Насаф”, возможно, образовано от арабской глагольной основы “насафа” – “кусать” (8, с. 30). Согласно другой версии, слово “Насаф” было образовано арабами из местного названия “Нахшаб”. Автор данного предположения отмечал, что название “Насаф” сохранилось в памяти местных жителей в форме “Насеб” (14, с. 136; 15). Обращает на себя внимание то, что в окончании арамейского термина “Никшапа” присутствует авестийское слово “ап – вода”, то же самое в окончании названия “Нахшаб”, что можно связывать с авестийским “ап” и согдийским “об” – “вода”, “река”, т. е. название города и в древности, и в средневековье так или иначе было связано с рекой, от которой зависела социально-экономическая жизнь в Каршинском оазисе. Все это подтверждается также исторической географией области и топографией местных городских центров.

Более того, Насаф в XI – начале
XIII вв. располагался непосредственно на берегу Кашкадарьи (на месте Шуллюктепа, всего лишь в нескольких километрах к северо-западу от современного Карши). В ряде средневековых источников отмечается, что река Кеша (Кашкадарья) “пересекает город”, “разделяет его” и “протекает среди города” (8, с. 35), что характерно и для современного Карши.

Во время правления чагатайского хана Кебека (1318 – 1325 гг.) новый административный центр области

формируется к юго-востоку от Шуллюктепа – Насафа, который получил название Карши. По мнению исследователей, термин “карши” означает “замок”, “дворец”, а название города отражает строительную деятельность Кебекхана, который воздвигнул здесь резиденцию – дворец (8, с. 49). Бабур писал, что Карши – это монгольское название; на монгольском языке оно обозначает “гур-хана”, т. е. мавзолей-усыпальница. Применительно ко дворцам и мавзолеям в XIII в. также употреблялось наименование “сарай”. Исследователи допускают, что Карши унаследовал название дворца или мавзолея Кебекхана.

Письменные источники свидетельствуют о том, что низовья Кашкадарьи как земледельческая область в разные периоды истории имела различные названия. Соответственно изменялись название и местоположение столичного центра данной области. Наиболее ранний из них – Еркурган (Никшапа - Ксениппа) начал формироваться в VIII в. до н. э. и функционировал до V в. н. э. Начиная с
V в. до начала IX в. столичный центр развивался на месте городища Калаи Захаки Марон (Нахшаб), с IX – до начала XIII в. – в Шуллюктепа (Насаф). Последующая его история связана с территорией Карши.

Запустение ранних и формирование новых городских центров было связано с политическими и социально-экономическими факторами. Так, упадку Нахшаба способствовали арабское завоевание и подавление восстания Муканны в конце VIII в., жизнь в Насафе прекратилась в результате монгольского завоевания, а упадок Еркургана в более раннее время был вызван перенаселением, необходимостью освоения новых земель – перемещением орошаемых площадей и созданием новой системы ирригации.

Мы проследили эволюцию названия города во времени и перемещение городских центров разных веков в пространстве, но, по существу, все это – история одного и того же столичного города области низовий Кашкадарьи, который развивался по схеме: Еркурган – Калаи Захаки Марон – Шуллюктепа – Карши.

Таким образом, Никшапа – Ксениппа, Нахшаб, Насаф и Карши являются историческими названиями центрального города области в низовьях Кашкадарьи, который развивается здесь на протяжении последних 2700 лет.